Still alive. Все еще живы.

Индия оказалась точно такой, какой я ее себе представляла: красочной, пахучей, дешевой, грязной, шумной, вонючей, бедной, перенаселенной. Индией, короче.

Конечно, перед этой поездкой я слышала много наставлений от разных людей, кто бывал в Индии или нет, но все советовали одно: нужно быть чрезвычайно осторожной. Например, всегда отвечать, что муж где-то неподалеку, когда мужчины тебя спрашивают о его наличии. Этот же совет давали и сами индусы, которых я встречала ранее и расспрашивала о ‘must know’ штуках в путешествиях по Индии.

Все оказалось правдой: где муж, начали спрашивать еще в самолете, и мужчины и женщины. Так как там мне бояться было нечего, я говорила правду и только правду, и естественно, реакция на то, что путешествуем мы вдвоем, была бурной и с высказыванием глубокого уважения. 

По дороге в город из аэропорта таксист лет шестидесяти тоже решил меня предупредить обо всех опасностях:

- Не доверяй водителям рикш и такси. Не разговаривай с незнакомыми мужчинами. Не ходи вечером одна. Ты женщина, избегай смотреть мужчинам в глаза. Муж когда приезжает?

- Муж? Через пару дней. 

- Хорошо. Скажи ему, чтобы больше тебя одну не отпускал.

- Ага. Обязательно передам!

Доехали до гестхауса. Таксист остановился, взял мой большой рюкзак, коляску и скрылся в маленькой узенькой улочке. Пока я справлялась с Давидом и двумя маленькими рюкзаками, его и след простыл. Мы ступили в темноту. Улица была настолько узкой, что везти рюкзак на колесиках и второй рукой держать Давида за руку, было невозможно. Давид пошел впереди. Вдруг стены зашевелились, и из темноты показались фигуры. Вдоль стен стояло около десяти парней, от которых страшно разило травой. Сердце ушло в пятки. Я ускорила шаг. От страха закружилась голова. Или от вони. Они пропустили нас, но двое последовали. Они шли так рядом, что я могла слышать их дыхание. Голова была абсолютно пуста. Никаких мыслей на случай, что делать, если нападут. Было около 12 часов ночи. Я остановилась и посмотрела одному из них прямо в глаза. 

-No problem, madam. No problem. 

-Go ahead.

-Ok, madam, no problem. 

И они нас обогнали. Темень потихоньку превратилась в свет, и вдали показался силуэт таксиста. Советчик, блин. Сердцебиение пришло в норму только после того, как мы зашли в номер. 

На следующий день мне потребовалось несколько часов, чтобы решиться выйти из комнаты "в свет" и увидеть долгожданную Индию в дневном освещении. И она, моя хорошая, не подкачала! Живая, острая, быстрая, настоящая. Разная. 

Весь день мы пробовали еду, пили сок тростника и чай масала, гуляли по базару, делали мелкие покупки. Подружились с русскими мамой и дочкой, купили билеты на автобус. Вечером продолжили обжираться вкуснейшей индийской едой. 

Действительно, вопросы мужчин-индусов (женщины не проявляли к нам никакого интереса, удивительно) сводились к "откуда вы", "сколько вам обоим лет" и "где муж"? Один раз я ждала, пока Давид насмотрится на собачку, и на вопрос "где муж" почему-то ответила правду. Реакция была, что от этого я стала еще прекрасней, и преследования продолжались, пока мы не смогли спрятаться в комнате отеля. Он даже пытался потрогать мои волосы. Creepy!! 

Впечатления у меня от Индии пока самые положительные, не смотря на это повышенное внимание. Хоть оно и есть, чувствую я себя здесь в безопасности. 

Самое страшное, что случилось с нами за эти шесть дней, это пока то, что из-за индийской воды у Давида выпрямились кудряшки...

Едем в Индию!!

Прошло почти два месяца после нашей аварии во Вьетнаме: позади неделя в больнице, антибиотики, капельницы, перевязки, костыли. Рана полностью заросла, наступать на ногу уже почти не больно. Я еще хромаю, но передвигаюсь намного увереннее, чем даже неделю назад. 

Заботливая сестра и друзья, много-много смеха, солнечная погода Пхукета, удобная кровать, крепкий сон, вкусная еда, отличное настроение- все поспособствовало быстрой поправке. 

Неделю назад я в первый раз за этот приезд смогла сама зайти в море. Слезы наворачивались на глаза от счастья. Все позади. Я хожу и буду ходить. 

После такого опыта голова кружится от калейдоскопа планов- что и когда делать: йога, прогулки в горах, волонтерство, танцы, барабаны, пение. 

Мы живы и здоровы. Мы друг у друга есть. У нас впереди ежедневное счастье и радость. 

Завтра мы летим в Дели через Малайзию. Затем на север. У нас осталось 4 месяца в визах. 

Раны зализаны, пора в путь!

Операция

В Сайгоне мне сразу стало легче. Тиме относится к той редкой породе мужчин, которые умеют по-настоящему выслушивать, выдерживать женские эмоции и слезы, выражать то, что чувствуют без стеснений (я, например, этого не умею), не поучать, не повторять одно и тоже три раза, не предостерегать, не говорить: "А я говорил!" Помимо этого, он обладает просто неприличной чувствительностью и эмпатией. 

Мы приехали в больницу. Врач посмотрел на зашитую ногу и сказал самое страшное в моей жизни: "В ране инфекция, нужно делать операцию." Было два часа дня. Мы приехали с намерением обработать раны и поехать обедать. Тиме мог быть со мной только до четырех, потом ему пришлось взять Давида с собой на работу, так как я ожидала операции. 

Нам повезло, Тиме работает на супер продвинутую вьетнамку, которая организовывает занятия английским для дошкольников в парках, экскурсии за город, зоопарки и т.д. Тиме без проблем мог взять Давида с собой в парк. 

Меня привезли на коляске в пункт скорой помощи, поставили лицом к стене и сказали ждать. Сколько ждать, не сообщили. Также я не получила никакой информации по поводу операции,  когда и что именно будут делать, как долго, в операционной ли или в скорой помощи, когда отпустят домой. Минуты плелись, как пожилые улитки. Ничего не происходило. Я начала отлавливать кого-нибудь, кто говорил бы по-английски. Те, кто не говорил, отмахивался и старался побыстрее убежать от назойливой иностранки. Это очень по-азиатски, я понимаю, не первый день в Азии, но в тот злосчастный день меня это страшно раздражало, так как я очень нуждалась в ответах на вопросы. Я неимоверно хотела пить и есть. О еде можно было и не мечтать, а когда я попросила воды, сказали перед операцией пить нельзя. Ну, похороните меня уже, пожалуйста. 

Вокруг все бегали, кричали, перевязывали, резали, кололи. Мимо проносились больничные койки с пациентами в крови, медсестры, врачи, уборщицы, родственники больных. 

А я хотела в туалет. Попросила мимо бегающих отвезти меня или показать, куда прыгать. Несколько человек отмахнулось. Но я была настойчива, так как приближалась к эмоциональному коллапсу. Нашла кого-то, кто понял "Уэ из э тойлэт хиэ?" Но подмога не появилась в течение следующих десяти минут. Я чувствовала себя идиоткой в Идиотляндии. Встала, отшвырнула коляску в сторону и попрыгала на выход. Не в поисках туалета, а спасения. Медсестры пытались меня остановить, но я отшвырнула и их. На улице было темно и много людей. Все смотрели. Я повисла на ближайшем заборе, чтобы передохнуть. И тут пришли рыдания. Безысходность. Зависимость. Страх операции. Непонимание людьми английского, и мной вьетнамского. 

"Тук-тук" по спине. Поворачиваюсь. Стоит уборщица и показывает на коляску: "Sit!" Слушаюсь и повинуюсь. Побег не удался. Рыдания не отпускают. Откуда-то уборщица знала и повезла в туалет. Там на грязном полу сидит женщина возле крана и стирает. Рядом стоит унитаз. Они не замечают, что я пытаюсь пописать, и мило беседуют. Дверь открыта настеж. Я, жестикулируя, прошу их выйти и закрыть дверь. Женщина прикрывает дверь, но обе остаются в туалете. Я собираю все возможное терпение и жестами показываю еще раз. Сработало. 

Едем обратно в мой зал ожидания. Вдруг откуда ни возьмись маленький врач, а в руке его моя мед.карта. Он бегло и понятно говорит на английском, спаситель мой. Операция будет не скоро, так как больных распределяют по сложности, а сложность моей операции средняя. Ногу отрезать не будут, только снимут швы и вырежут все загноившиеся ткани. В больнице придется остаться на 5-7 дней для отслеживания общего состояния. Отдельная палата стоит миллион донгов, звучит страшно, на самом деле всего 45$. Воду пить нельзя перед операцией. Потому что. 

Дальше был забор крови, попытка повторного рентгена и мой удачный побег, извинения, что не спросили, был ли сделан рентген ранее, переодевание в больничное платьице с открытой попкой, документация всего ценного имущества, которое нужно было отдать на хранение охраннику. 

Не надеясь на положительный ответ, так невзначай, я спросила, как у них дела с вай-фай. И он был! Все тяжкие часы ожидания могли быть скрашены общением с мамой, сестрой, друзьями. Как ошалелая, я начала всем быстро сообщать, что происходит. Охранник терпеливо ждал, когда я отцеплюсь от телефона. 

Далее на время ожидания мне выделили койку в отдельной комнате. С этого момента я начала чувствовать благодарность к людям за внимание и заботу. И это в условиях жесточайшей переполненности больницы, которая, как я узнала позже, является самой лучшей государствнной больницей в Сайгоне. 

В одиннадцать часов ночи меня повезли в операционную. Я смотрела в потолок и вспоминала картины из фильмов, когда герои делали тоже самое. Теперь я понимала, как же, блин, страшно им было. 

Поставили рядом с операционной, ушли. Из регистрации доносились разговоры, из которых я понимала лишь одно слово "русская". Тикают настенные часы. Ничего. Ждать я уже привыкла. Подошел врач в чепчике, маске и перчатках. Снял перчатки и маску, пожал мне руку. Полегчало. Приоткрыл повязку на ране. Я сжалась. На прекрасном английском говорит, что операция будет короткой, 30 минут, и простой. Поинтересовался, какой наркоз я предпочитаю. Конечно, общий! Я не переживу этого кошмара. Начинаю реветь. Он гладит мои волосы и руку, успокаивает, задает отвлекающие вопросы. Подтягиваются другие врачи и медсестры. Все восхищаются моей силе духа, тому, что одна путешествую. А я совсем-совсем не сильная, раскисла и реву. Врач рассказал про свои путешествия, написал на бумажке свое имя Cuong, телефон и имэйл. Сказал обращаться к нему, если позже кто-то будет меня обижать. 

Он одевал на меня маску для наркоза, его лицо было последним, что я видела. 

В два часа ночи я очнулась в пост операционной палате в компании еще порядка двадцати таких же порезанных, но выглядели они все гораздо хуже. Я благодарила судьбу, что все закончилось. В четыре часа утра удалось выпросить стакан воды, потом еще один, и еще. Жизнь заиграла новыми красками. 

Авария

18 февраля мы должны были прилететь на Бали из Бангкока. План нашего путешествия уже отметил годовщину и был таков: Таиланд - Индонезия - Малайзия - Камбоджа - Вьетнам - Лаос - Китай - Южная Корея - Япония - Россия. 

Ну, планы, планами, а в один солнечный ветреный день, сидя за столом на кухне у сестры на Пхукете, попивая чаек, вдруг все мое тело пронзила мысль, которая изменила курс всего нашего путешествия. Зачем нам ехать на Бали, а потом по всем вышеперечисленным странам, если единственное, чего я хочу по-настоящему- это в Индию? 

В Индию я собиралась когда-нибудь потом: думала, что оставлю ее на десерт. Насмотримся на все, что только можно, в Россию съездим, передохнем, а потом в шокирующую, меняющую Индию. Но голос сердца кричал и умолял следовать ему. 

Индия манила меня еще с детства. Никогда не забуду, как я впервые увидела индийский фильм: красные точки на лбу, сари, танцы, высокие голоса, краски, буйство эмоций. А когда я впервые попробовала индийскую еду, чуть не заплакала. Я стонала на весь ресторан, закрывала глаза, и растворялась во вкусе. Это было сродни тому чувству, когда ты возвращаешься в свой родной двор, где провел все детство, или случайно находишь в своей старой детской комнате чемодан кукол, нюхаешь их волосы и отправляешься в детство. 

Все шесть лет с того момента, как я прикоснулась к Индии через еду, я знала, что когда-то она была моим домом, и мне нужно вернуться. 

В день вылета на Бали 18 февраля мы были в Нячанге, во Вьетнаме. До этого мы съездили в Камбоджу в Пномпень и получили полугодовую визу в Индию. Во Вьетнам мы вернулись, чтобы улететь из Хошимина в Дели 24 февраля. 

Но и этому полету не суждено было свершиться. 

Мы приехали в Нячанг на автобусе из Хошимина, чтобы встретиться с Севой, моим другом, с которым мы уже год знакомы. Познакомились через каучсерфинг, он у нас во Вьетнаме останавливался. В течение прошлого года мы уже два раза встречались в Далате во время наших каникул. Мы вместе ездили на водопады и катались по городу. Вот и в этот раз мы придумали классный план: съездить вместе из Нячанга в Далат на мопедах, а это 3-4 часа езды. Я ждала этой поездки, как никогда: дорога должна была быть живописной, захватывающей дух, воздух горным, свежим, морозным. Мы запаслись едой и водой и теплой одеждой.

Мы оба чувствовали что-то неладное, оба сомневались. Я подумывала просто остаться в Нячанге и провести оставшиеся дни перед вылетом в Индию на пляжах и водопадах. Сева в день выезда, когда вместо планируемых 8 утра, мы выехали в 12, думал до последнего, что мы не поедем. Но мы друг другу ничего не сказали об этом пугающем предчувствии.    

Через полтора часа пути мы остановились отдохнуть и перекусить. Красивейший вид, бутерброды с сыром, ананасы. Давид в восторге от приключений. Он хотел спуститься вниз с горы, посмотреть, что там за кустами. Мы говорили о том, как классно жить в такой долине среди гор, рассматривая одинокие домики внизу. 

Ехать становилось все холоднее и тяжелее. Моя физическая усталость и серпантинная дорога не прибавляли оптимизма. Прошло около получаса после нашей остановки. Давид заснул, он сидел внизу в моих ногах. Я чувствовала себя, как в бреду, в голове все было не четко, руки закоченели, изо рта шел пар. Сева уехал вперед. Мы спускались с горы, и дальше дорога уходила налево. Я помню только, как вылетаю на грунтовку, камешки-камешки, руль идет ходуном, влево-вправо, я кричу, в голове проносится: "Сейчас разобьемся". Темнота. 

Чувствую, как с головы капает кровь. Темнота. 

Открываю глаза. Лежу на дороге. Нас уже вытащили из канавы. Ору: "Давид!" Надо мной люди. Приподнимаю голову- много людей, человек пятнадцать. Женщина несет ко мне Давида. Он плачет, тянет ко мне руки. С ним все в порядке, только колено в крови, и он, конечно, сильно напуган. Я ощущаю себя одним большим синяком- все тело орет от боли. Поднимаю руки, они в крови, касаюсь головы, откуда-то в районе лба течет кровь. Меня пугает, что все люди со страхом в глазах смотрят на мою левую ногу, там особенно больно. Перед тем, как ее поднять, я думаю: "Если у меня нет пальцев или стопы, я буду радоваться, что мы живы." Поднимаю ногу: царапины и рана рядом с щиколоткой, открытая и глубокая. Давид плачет, тянет ко мне руки. Люди собирают наши вещи на дороге: обувь, рюкзак, шлемы. 

Остановилась легковая машина, полная людей. Они вышли, остались ждать на дороге, а нас погрузили и повезли в ближайшую больницу. Она оказалась пустой и холодной, но нам обработали раны и вызвали скорую. Приехал Сева. Потом скорая. Нас привезли в больницу в Далате. Давид уже пришел в себя и играл с машинками. Когда накладывали швы на брови, ноге, и промывали царапины, с ним был Сева. Мне сделали рентген грудной клетки и узи внутренних органов. Все было в порядке. 

Из больницы мы поехали в ближайший гестхаус, переночевали. Следующий день мы провели в номере, никуда не выходя, потому что постепенно боль в ноге становилась все невыносимей, и в конце концов, я перестала ходить. Севе нужно было уехать обратно в Нячанг на работу. Еду нам приносили хозяйка и девушка из Швеции, живущая в этом же гесте. Она случайно увидела меня, проходя мимо комнаты, и осталась у нас на несколько часов. Она помогала мне с Давидом, угощала шоколадом, и ее плечо служило мне подушкой. Я все еще была в шоке, не осозновала до конца, что произошло, меня разрывали на части разные чувства: вины, сожаления, что не послушала свою интуицию, страх, боль, отчаяние. Эмили знала меня пять минут, но смогла найти те самые слова, которые мне нужно было услышать. 


Утром третьего дня мы улетали в Сайгон. Из отеля нас забирало такси. Я уже никак не могла наступать на ногу, и таксист на руках вынес меня из номера, а до этого хозяйка помогала собирать рюкзак. И Давид был таким молодцом, во всем помогал, и тоже, скорее всего, еще был в шоке от случившегося. Вел себя спокойнее, чем обычно. 

По дороге в аэропорт Давид спал, а я почему-то плакала. Таксист включил музыку восьмидесятых на английском, и громко-громко подпевал, радостно смотря на меня в зеркало. Я плакала еще больше, но уже от благодарности. Потом и я начала петь, а он смеяться. Это было похоже на волшебство. В аэропорту он носил меня на руках в поисках нужной стойки для регистрации. Перед уходом наотрез отказался от чаевых. 

В Сайгон мы приехали к Тиме и Анне, друзьям из Нидерландов. Они были моими единственными знакомыми в городе, к которым я могла обратиться за помощью. Тиме занес меня на третий этаж их дома. Большая кровать, красивые занавески, ощущение дома, заботы и любви. Наш багаж Сева отправил из Нячанга. Давид спокоен и играет. Анна скоро должна была вернуться из Таиланда. Казалось, самое страшное позади и жизнь начала налаживаться. Но как оказалось, испытание только начиналось. 

Bangkok. Бангкок.

Бангкок- как шумный, капризный ребенок. Он злит и раздражает, но ты его все равно любишь.

Бангкок воняет, шокирует. Он соблазняет.

В Бангкоке сложно не есть каждые два часа, еда на каждом сантиметре, она разнообразна, аутентична, остра и магически привлекательна. 

Мы провели в Бангкоке в общей сложности 12 дней. Мы каучсерфили, волонтерили, встречались с друзьями, ели любимую тайскую еду, ходили в Чатучак парк. 

Во многих районах Бангкока идет расширение станций BTS, Bangkok Transit System. Когда мы приехали из Чумпона в Бангкок, то я забронировала ближайший к автобусной станции хостел. Конечно, я не могла знать, что окна хостела выходят на центральную улицу, где помимо дичайшего трафика, еще и стоит кран напротив окна, и весь день твои уши разрывают крики строителей, скрипы, скрежет, удары. Очередная станция Sky Train. Естественно, мы переночевали в этом хостеле лишь одну ночь, так как в с пяти утра начались строительные работы.

Бангкок предлагает все прекрасности мира для каждого: шоппинг, инфраструктура, еда, развлечения. Но как ни приятно в этом мегаполисе развлекаться и отдыхать, жить в нем не каждому по душе. 

Я, безусловно, была рада увидеть тайскую столицу снова, но больше я была рада оттуда уехать.  

Phuket. Пхукет.

На Пхукете мы провели целый месяц, и приехали только потому, что там живет и работает моя сестра. До поездки меня этот остров никак не интересовал и не цеплял. 

Мы приехали 30 декабря, и следующий вечер провели в компании коллег Ольги в ресторане с видом на весь остров. 

Весь месяц мы жили дом-пляж-дом, просыпались в одной кровати с сестрой, завтракали и ужинали вместе, делили жизнь. Общие шутки, понимание, одна фразу начинает, другая заканчивает. Общие воспоминания детства и бурной молодости. Вместе с нами в доме еще жили коллеги Ольги: Света из России и Манго с Мотом, тайцы. Потом еще подъехали работать в этой же компании два Сашки: мальчик и девочка, как называл их Давид, семейная пара, наши давние друзья. Света, Сашки, Оля и мы были знакомы друг с другом уже давно, но этот месяц на Пхукете превратил меня в домохозяйку, ожидающую прихода семьи с работы и рассказов о том, как прошел день. 

Я не сильна на сантименты, но мы скучаем по вам, мои любимые, АХРЕНЕТЬ просто.....  

Hitchhiking in Thailand. Автостоп в Таиланде.

Я очень хотела попробовать автостоп в Таиланде, потому что он в этой стране быстрый и безопасный по рассказам путешественников. Проблема была в том, что выехать нам нужно было из Пхукета, которым заправляет такси-мафия, известная во всем Таиланде, а автобусов, выезжающих на окраину, как в городах, не ходит. Такси нам стоило бы, как пол билета на самолет, поэтому было решено доехать до Краби на автобусе за 150 бат (4$), а оттуда автостопить спокойненько. Так и сделали. 

План был доехать из Краби до Бангкока за 2 дня, это 780 километров, и переночевать в каком-нибудь городе по пути. 

Мы выехали из Краби около 11 утра, простояли минут 40 на трассе, остановилось 4 машины и 2 автобуса, но все ехали до Пхукета. То, что можно было попросить довезти нас до перекрестка дорог Пхукет-Бангкок, до меня дошло только после долгого стояния под палящим солнцем...

В первой машине, которая довезла нас как раз до этого перекрестка, была тайская пара из Краби, ехавшая на работу на Пхукет на Патонг пляж. У мужа были длинющие дреды и татуировки. В салоне орал рок.

Вторая машина остановилась меньше, через пять минут, после того, как первая высадила нас возле поста дорожной полиции. В ней был таец-водитель, его сестра и ее дочь. Они ехали их аэропорта Краби, и только что прилетели из Швеции. Женщина там живет, замужем за шведом и приехала на две недели повидать семью. Она очень хорошо говорила на английском, и несколько раз предупредила меня, что в Таиланде очень много плохих людей, особенно нужно остерегаться полиции, и чтобы я больше не занималась автостопом одна с ребенком. Хотя, потом добавила она, из-за того, что мы иностранцы, к нам должно быть другое отношение.

Третью машину нам поймали на заправке тайцы, которых об этом попросила вторая машина. Пара  ехала до Суратани, город, откуда отправляются паромы до островов Самуи, Панган и Тао. На трассе возле аэропорта Суратани мы должны были встретиться с Димой, с которым познакомились в автобусе Краби-Пхукет, и решили стопить до Бангкока вместе, так как для обоих это должен был быть первый опыт. Третья машина проехала километров 30 дальше для того, чтобы высадить нас именно на той заправке, где нас ждал Дима.

Втроем с двумя большими рюкзаками, двумя маленькими и коляской, мы выглядели угрожающе для водителей. Минут пятнадцать никто не останавливался и даже не сигналил приветственно, как до этого. Давид утащил Диму собирать камешки, и Дима проронил уходя: «Сейчас обязательно кого-то застопишь, оставшись одна». Через несколько секунд остановился пикап с тайцем, ехавшим в город в 50 километрах от Чумпона, где мы собирались переночевать. Его ничуть не смутило количество сумок и людей.

По дороге мы с Давидосом заснули на заднем сидении. Через два часа проснулись и обнаружили, что водитель довез нас аж до самого Чумпона. Проехал он лишние 50 км не просто так, а потому что ему, в принципе, было все равно, где ночевать, так как работа у него такая. Ко всему прочему, он довез нас и до отеля, и даже пытался торговаться с сотрудниками, так как цена ему показалась завышенной.

Сердечно поблагодарив его, мы отправились отдыхать, а утром дружно решили, что едем в Бангкок на автобусе 6 часов за 500 бат.

Итак: мы проехали расстояние в 340 км за 7 часов с 10 до 17, поменяв четыре машины, и ожидая в среднем 5-10 минут, не считая самого первого часа, ибо я протупила:-)

Автостопом ездить, конечно, познавательно, авантюрно и бесплатно, но очень утомительно. На большие растояния, по крайней мере.

Давидос помогал мне ловить машину, стоя с вытянутым большим пальцем, только в самом начале пути. Потом он только спрашивал, почему, мы меняем машины, и гулял у обочины, играя камнями и палками. Он не плакал, не бегал у дороги, не истерил, общался с водителями, играл с машинками, смотрел в окно, ел мандарины, пел песни, спал и пил. Все, как дома. Автостоп с ребенком возможен, и мы обязательно займемся им в будущем.