Пятилетний путешественник. 5-year old traveller.

18 сентября Давиду исполнилось 5 лет.

Мы проснулись в 10.30 в гестхаусе в Катманду, Непал. Нам не надо было никуда торопиться. Мы долго нежились в постели, поздравляя себя с тем, что мы есть друг у друга уже 5 счастливых насыщенных лет. В перерывах между обниманиями Давид выходил погулять на улицу и, как выяснилось позже, позвал всех торговцев и владельцев кафе к себе на День рождения есть торт, который я еще не купила.

К двум часам, как обычно, мы выбрались из дома и пошли наслаждаться праздничным завтраком-обедом: сырные шарики, кола, картошка фри, мороженое. Столько всего вредного, но вкуснючего.

Мы сидим в кафе, а передо мной проплывают картинки из Таиланда, Камбоджи, Индии, Вьетнама и Непала, стран, в которых мы побывали за последние 11 месяцев. Давид проехал через такие страны, о которых я и знать не знала в свои 5 лет.

Я иногда не верю, что все это происходит на самом деле: мы делаем то, о чем я всегда мечтала. Мы путешествуем вдвоем так, как хотим, мы наслаждаемся местом и людьми столько, сколько хотим. Мы купаемся в любви окружающих нас людей, мы дышим чистым воздухом (это, увы, не относится к Катманду, здесь необходимо носить маски), мы гуляем по незнакомым улицам, мы наполняемся новыми запахами, вкусами, эмоциями, специями, радостями и горестями, воспоминаниями. Мы встречаем людей, которые показывают нам жизнь через свои истории. Мы смеемся и плачем вместе с ними. Мы пробуем новое. Мы исследуем. Мы живем здесь и сейчас. Планы- что-то воздушное и непонятное. Все происходит именно так, как происходит. Мы никуда не торопимся. Нам некуда бежать. Мы просто любим жить.

Не смотря на то, что путешествовать мы начали, когда Давиду было всего 4 года, он очень много помнит, и когда смотрит фотографии, то рассказывает, чем занимался и кого встретил. Он не помнит имен и названий стран. Но разве важны буквы? Иногда он припоминает такие детали, что становится понятно- все не зря. Он помнит. Он наматывает разноцветные красочные нитки воспоминаний на катушку своей жизни.

Коротко о самых-самых ярких событиях в жизни Давида с 4 до 5 лет:

В Таиланде на Ко Пангане и Пхукете он купался и загорал 2 месяца.

                                          На Пангане

                                         

                                         На Пхукете

Один день в Таиланде мы проехали очень успешным автостопом, и Давид научился, что можно "большим пальцем" остановить машину, и она, может быть, тебя бесплатно подвезет. Потом он в Индии просто оторвался. Каждый день стопил машины в Лехе, потому что ему лень было ходить на длинные расстояния. Я просто стояла рядом. Он стопил в черте города.

В Камбодже в Пном Пене мы жили в шикарном доме-ресторане по каучсерфингу у испанца, который кормил нас потрясающей испанской едой собственного приготовления и отдал свою милейшую кошку Мари-Антуанет на растерзание моему любителю животных. Из Пном Пеня мы уехали через неделю, а Давид потом еще месяц вспоминал Мари и просил завести котенка.

В Бангкоке Давид запомнил гестхаус Джекки потому, что там он наигрался с двумя собаками и котенком. Там же мы сходили в кошачье кафе. Давида пришлось оттуда уводить, так как сила любви и обниманий не очень пришлась по душе самим кошкам.

Во Вьетнаме после аварии и операции, Давид держался молодцом, живя у друзей без меня несколько дней, посещая вальдорфовский детский сад и меня в больнице. Пусть времена были нелегкими, Давид никогда не переставал быть собой- смеялся каждой мелочи, рассказывал истории, бегал, радовался: что помогло нам обоим пережить последствия падения быстрее.

На Пхукете Давид героически пережил месяц "заточения" в доме, так как я была на костылях и долго не могла его "выгуливать". Владелица компании, на которую работает сестра, задарила его подарками, чтобы он не скучал. Поток подарков приходилось контролировать, чтобы не избаловать ребенка.

Как он радовался, когда рана зажила...Как мы обнимались... Как он целовал мои шрамы....Как он был рад снова полететь на самолете... Как он ждал увидеть коров на улицах Индии...

                 В аэропорту Пхукета перед вылетом в Дели

В Маклеод Гандже Давид "познакомился" с Далай Ламой. Фотографии и портреты Ламы были повсюду, Давид слышал много разговоров о нем и был в храме Далай Ламы на песнопении и службе. Позже он узнавал его на портретах во всех храмах, которые мы посещали.

                                   В храме Далай Ламы

Тусоваться, общаться, кушать вместе с монахами стало для нас нормой. Кто такой Будда, и почему он сидит с закрытыми глазами в позе лотоса, Давид тоже давно уже просек, и с энтузиазмом за ним повторяет.
                     
                        В монастыре Тикси, Ладакх, Индия

               В монастыре в деревне Пиянг, Ладакх, Индия

В Баксу и Дарамкоте, деревнях рядом с Маклеодом, Давид часами гулял в горах, конечно, иногда запрыгивая на сильные плечи наших друзей передохнуть.

В Шринагаре мы жили в доме на озере, поэтому каждый день ездили на лодке до берега по делам. Один раз Давид оступился и плюхнулся в воду на мели. Несколько раз мы катались на озере просто так с нашим другом Стивом, и одно из катаний закончилось водяным сражением. В дом мы вернулись насквозь мокрые и по-давидосовски счастливые.

                         В кашмирском народном костюме

В Лехе, Ладакхе, мы прожили чуть больше двух месяцев и обрели новый дом теперь уже в Индии. У нас появилась семья. Гестхаус, в котором мы долго жили, держала ладакхская буддистская семья, которая заботилась о нас, как о своих. Нам было разрешено делать по дому такое, что не разрешалось другим гостям: пользоваться стиральной машинкой, готовить на кухне. Нас часто угощали едой, чаем масала. Все эти "привилегии", конечно, притягивал Давидос.

Мы совершили незабываемую поездку в долину Нубру, где проехали самый высокий в мире перевал на высоте 5359 метров.

Давид впервые увидел снег. Он пробовал его на вкус и кидался снежками.

Мы побывали в самой последней перед пакистанской границей индийской деревне Туртук на северо-западе Ладакха. Деревня славится большим количеством долгожителей. Там Давида тоже все хотели накормить, потискать и пофотать.

На обратном пути из Туртука в Лех мы остановились спросить, сколько стоит прокатиться на джипе. Оказалось, 2000 рупий (что равняется рублю) за 10 минут. После разговора с водителем, Давида прокатили бесплатно. Но кружок, не десять минут. Он хоть весь перепугался, но остался вполне удовлетворен.

Неделю после поездки в Нубру мы отлеживались, отдыхали, шатаясь целыми днями по нашему песчаному Леху от кафе к кафе, от тени к тени. Отъевшись и заскучав без приключений, поехали на озеро Пангон, которое находится прямо на границе с Тибетом, упс, с Китаем, я хотела сказать. Надеюсь, ирония понятна... В автобусе по пути к раю, о котором мы еще не знали, познакомились с группой путешественников, ехавших туда же. Приехав, мы объединились, и в первую ночь спали в огромной палатке впятером. Озеро находится на высоте 4200 метров. Холодина была ночью страшная. Пар изо рта шел. Утром после завтрака мы дружной компашкой пошли покорять непокоримое озеро. Все время мне казалось, что я нахожусь в каком-то шоу что ли, в декорациях. Не верилось, что такая красота может реально существовать. Идеальность озера и гор ослепляла и давила. Не знаю, как местные люди выдерживают. Весь день мы провели на берегу озера. Девочки и пару мальчиков вязали макраме, кто-то читал книгу, кто-то играл с камешками, кто-то спал, кто-то подпевал плееру. Почти все по-очереди искупались в ледяном озере. Для меня окунуться туда было сравнимо вызову жизни. Давид походил в воде по колено. Мы были, как одна большая дружная семья. Давид посидел на ручках у всех симпатичных теть. Тишина. Творчество. Поглощающая глубина, кристальная синева, горы, словно нарисованные кисточкой.

В Лехе мы познакомились с девушкой из смешанного брака: папа ирландец-британец, мама-тайка. Она держала свое кафе фруктовых коктейлей, и однажды мы разговорились. Она пишет книгу, в которой будут фотографии и истории детей от родителей разных рас и национальностей. Давид туда попал. В списке вопросов про ребенка, был пункт "Если бы ты что-то мог сказать всему миру, чтобы это было?" Давид ответил: "I love everybody."

Почти каждый вечер после ужина мы брали наш маленький барабанчик и шли в ресторан, где собирались местные музыканты и путешественники, чтобы поджемить. Однажды, когда мы закончили одну из безумных мелодий, напоминающих психотранс, Давид встал и объявил, чтобы все слушали, сейчас он будет петь. Он сначала немного постеснялся, а потом запел "I love you. I love you. I love you. I love you." Мелодия была незнакомая. Он сам придумывал ее на ходу.

В подарок на день рождения ребенок получил самокат. Теперь у нас новый член багажа, а у Давида новое занятие.

                                                                                                                   В Катманду первый день с самокатом 

                                                          

Сейчас мы в Похкхаре, и нашли детский сад, куда пошел Давид, чтобы играть и общаться с детьми. От сидения за партами и академической учебы он и другие дети-иностранцы освобождены, потому что находятся временно в Покхаре, и смысла следовать местной программе нет. Давиду сад нравится, но иногда он жалуется на мальчиков-драчунов.

-Мама, в садике мне не нравится один мальчик, потому что он толкал меня на горке.

-А что ты сделал?

-Попросил его не толкать, но он не перестал. А давай его приготовим?

-Давид, если тебя толкнули на горке, то варить из этого мальчика суп, думаешь, хороший вариант?

-Да, он больше не будет меня толкать.

-Есть другие способы. Например, поговорить. И, вообще, детское мясо, скорее всего, не вкусное.

-А мы его посолим!

                                            
                                                     В саду, Покхара, Непал

Дорогой мой Давидоська, или, как говорит твоя тетя, Пельмешка (от племяшка), это чуть ли не единственный смешной диалог, который я догадалась записать. Все остальное уже стерлось из памяти. Но, поверь, свои истории я пишу для того, чтобы однажды ты смог их прочитать, воскресить забытое, увидеть, как тебя и нашу жизнь видела твоя мама. Ты проживаешь самые беззаботные и светлые дни. Каждый день я благодарю Жизнь за то, что мне повезло вести тебя за руку, показывая наш светлый, добрый, волшебный Мир. Мне так хорошо от того, что ты есть. Я люблю тебя от Земли до другой Галактики и обратно. БЕЗГРАНИЧНО. Оставайся таким же комочком света и счастья всегда! С Днем рождения!

На вершине холма в деревне Саранкот, Покхара

11 steps on the way to travelling with kids. 11 шагов на пути к путешествиям с детьми.

В ноябре исполнился уже год нашему путешествию, и, конечно, много людей, встретившихся нам на пути, задавали вопрос, как я на это решилась. Эта статья про то, как мечта стала реальностью, как мысль стала делом. Здесь вы не найдете каких-то практических советов о заработке в пути, как покупать билеты и прочее. В этой статье я делюсь своим личным опытом о том, как подготовиться к самостоятельному путешествию эмоционально и духовно, потому что, как показывает практика, самый сложный шаг- первый.

1. Поверить

Да, это редкость- повстречать путешествующую семью. А встреча с одинокой мамой/папой с ребенком/детьми обычно шокирует.

Что только не услышишь. «Тебе делать нечего?», «Ты с ума сошла?», «И на какие деньги?», «А школа, а детский сад, а общение со сверстниками?», «Ну, ты отчаянная...»

Но в основном люди понимают и одобряют идею путешествия с детьми. Понимают, но не верят или не знают, как.

Ездить по миру с детьми еще не превратилось в мэйнстрим, но радует то, что многие родители уже пришли к тому, что растить свое чадо в путешествии- один из способов разделить с ним его уникальное, здоровое детство.

Я долго не верила, что это возможно. Когда родился Давид, мне казалось, что жизнь закончилась, потому что мечты о путешествиях разбились о бытовую реальность: как только можно было подумать о путешествиях, если теперь нужно было отвечать не только за себя, но и за маленькое хрупкое создание? 

Но я просто собрала рюкзак и поехала. Мы начали очень рано и малюсенькими шажками.

Do small, think big.

Сначала это был двухчасовой автобус Бангкок-Канчанабури (город на реке), когда Давиду было 2 месяца, потом в шесть месяцев четырехчасовой автобус в Хуа Хин, тайский курорт. Так постепенно сложность и длительность путешествий росли вместе с Давидом, а моя уверенность выросла до размеров «Возможно все!»

Поверьте. Возможно все.

Тикси монастырь, Ладакх, Индия

2. Решить.

Я хотела путешествовать всегда. Да, почему, хотела? Я всегда путешествовала. Когда мне было шесть лет, мы переехали тогда еще из СССР, из Мариуполя, Донецкой области на Дальний Восток России. Папа был военным летчиком, что давало нам возможность бесплатно летать раз в год. И мы летали. С маленьким братом Мишкой мы летали каждый год зимой или летом через Москву в Украину, повидать родственников в Мариуполе или Виннице. Путешествия продолжились и когда я закончила школу и уехала от родителей. До конца учебы в университете на меня все еще распространялись проездные, и каждое лето я также летала, только теперь уже я расширила территорию- не только в Мариуполь и Винницу, но и в другие города Украины, России, Беларуси. Обычно это было летом, а остальные девять месяцев в году меня все время куда-то тянуло и рвало. Так было всегда. Для кого-то путешествия-временный отрезок, а для кого-то - образ жизни.

Жизнь в Таиланде и Вьетнаме была для нас тоже своего рода путешествием. Интересным. Жизненным. Живым. Но работа, няни, детский сад и усталость продолжались. Хотелось глобальных перемен, изменить жизнь кардинально и превратить ее в постоянное путешествие. И вот однажды я решила, что время пришло. Мне было очень страшно, но я чувствовала, что смогу, и что это мое решение.

Здесь важно точно знать, что это именно то, что тебе нужно. Сейчас это прям тенденция такая- собирать рюкзак и шагать по планете. Это, конечно, очень полезно для планеты и людей, но человеку, мне кажется, надо тонко чувствовать, что это необходимость, жажда, а не нечто, навеянное крутыми блогами и фильмами типа «В диких условиях» или «Ешь, молись, люби», что это не иллюзия, что в путешествии хорошо, а дома ужас, а истинное желание, потребность, зов души, новый уровень познания: через дорогу, природу, одиночество и коллег-путешественников. Через истинное желание рождается толчок к действиям, а затем принимается решение.

В долине Нубра, Ладакх

3. Определиться с целями

У всех свои причины и цели. Нужно прочувствовать свои мотивы, понять, зачем это нужно именно тебе, потому что тебе с этим жить. Жить в путешествии нелегко, это знает даже тот, кто никогда не покидал родного города.

У меня было две главные цели. Я хотела выйти из круга работа-детский сад-дом, больше времени проводить с Давидом, слышать его потребности, самой вести его за руку в этот большой прекрасный мир, а не отдавать на растерзание в школу, видеть ребенка веселым и расслабленным, а не с синими кругами под глазами от нагрузки в детском саду. Видеть его играющим в то, что он хочет и тогда, когда он этого пожелает, играть с ним, хотеть этого, быть неработающей или мало работающей мамой.

Я стараюсь растить Давида так, чтобы он четко знал, чего хочет, что чувствует, и умел выразить это словами. Часто школа затуманивает все истинные желания и способности ребенка, навязывая системное стадное мышление, из которого многие из нас потом пытаются выйти всю жизнь, вспомнить, кто они, вспомнить все. В школе не принято думать или задавать вопросы. Я говорю об обычных средних общеобразовательных школах, не о Вальдорфовских или школах без классов и стен. Я много перечитала и пересмотрела, и выбрала то, что мы сейчас пробуем- анскулинг (unschooling). Это философия и практика образования, основанная на важности соблюдения в первую очередь интересов ребенка, без отрыва от семьи. Это когда ребенок обучается на опыте своей повседневной жизни, часто очень разнообразной, задавая вопросы, получая или отыскивая самостоятельно ответы на них. (Википедия) Подробнее о том, как это работает в нашей семье я напишу в отдельной статье. В России анскулинг запрещен, но разрешено домашнее обучение, homeschooling. У нас еще есть 2 года до школьного возраста, чтобы определиться.

Еще одной целью путешествия для меня было получить время и доступ к духовным практикам: медитации, йоге, тантре и другим, а также к чтению книг. Для этого я планировала совсем не работать или работать мало.

Долина Нубра

4. Работа над страхами

Сначала может возникнуть страх быть непонятым и отвергнутым своими близкими и окружением. Вы ведь собираетесь сделать что-то выходящее за рамки обычного понимания. Вы собираетесь жить по-другому.

Можно попробовать отрицать или не реагировать на осуждение и неприятие ваших идей, но со временем можно превратить работу со страхами в духовную практику.

Страх- часть эго-ума. Страх- это не мы. Страх был всегда и испытывать его так по-человечески. Но есть два пути: позволять страху собой овладевать, быть движимым им, а не своим сердцем, а можно позволять страху быть, наблюдать за ним и провожать его в добрый путь до тех пор, пока он не посетит тебя снова. Второй путь ведет к осознанности.

У меня не было страхов быть непонятой или осужденной, потому что я окружена близкими людьми, которые принимают наш с Давидосом образ жизни. Те, кто что-то не разделял или не понимал, никак не повлияли на мой выбор, не вывели из равновесия и не вынудили задуматься, а правильно ли я поступаю, бросаясь в неизвестность путешествий, ведь у меня есть ребенок... Этого не произошло, потому что я жила своей внутренней правдой. Мое сердце открыто говорило со мной, поэтому никакие другие дискуссии с людьми на тему «А надо ли?» не меняли внутреннего покоя и уверенности.

У страха много лиц. Больше всего мне пришлось поупражняться со страхом неизвестности.

За пару месяцев до вылета случались ночи, когда я не могла спать. Мой ум сходил с ума. Как бы странно это ни звучало. Он приводил мне тысячу примеров несчастных случаев, убийств, изнасилований, похищений ребенка. Я просыпалась в поту и искала в кровати Давида. Что только не случалось с ним в моих снах.

В те дни мне помогло наблюдение за дыханием или «анапана». Это техника или медитация, которую можно делать в любом положении тела и в любом месте. Наблюдая за своим дыханием, вы видите как мысли приходят и уходят. Страх неизвестности приносит определенные мысли, тело реагирует на них, зажимаясь и испытывая дискомфорт. Как только вы начинаете наблюдать за дыханием, ощущениями в теле и мыслями, ничему не давая оценки, не осуждая и не интерпретируя, вы начинаете понимать, что страх уходит также, как и мысли. Страх не постоянен. Страх- это не вы. Нужно перестать отождествлять себя с этой эмоцией и со своими мыслями. Когда вы становитесь постоянным свидетелем, тогда присходит настоящая трансформация, освобождение от общественных и личных установок, мнений, убеждений. Тогда ничего не будет управлять вами, кроме вашей истинной сущности, вашей интуиции и вашего сердца.

В долине Нубра

5. Сдаться жизни

Под сдачей жизни я подразумеваю ее принятие.

Если вы хотите путешествовать, потому что думаете, что это сделает вас более счастливым, то помните: куда бы вы не поехали, вы возьмете с собой себя. Со всеми своими проблемами, обидами, ненавистью, воспоминаниями и «какашками».

Самое главное путешествие жизни, с детьми вы или без, это путешествие в себя. Пока вы не простите и не отпустите всех тех, кто «предал», вы никуда не уедите.

Счастье не валяется на перекрестке дорог в Азии. Счастье вы растите и возите с собой.

Пока вы не примите всех тех людей и ситуации, которые причинили вам боль и страдания, призрачные голоса этих людей будут разговаривать в вашей голове. Ваш ум будет придумывать все более изощренные способы, чтобы пострадать, пожалеть себя, отвлечь вас от своей внутренней свободы и красоты.

Как только вы примите, простите их и себя, и проживете уроки, которые пришли к вам через болезненные ситуации, вы почувствуете свой собственный внутренний свет, свое горение, свою любовь. Тогда ничего не будет отвлекать вас от наслаждения жизнью. Тогда вы просто будете.

Древний мистик Руми сказал: «The wound is the place where the light enters you”

«Рана- это то место, через которое в вас входит свет»

и «Don't you know yet? It is your light that lights the world”

«Вы еще не знаете? Вы- свет, который освещает мир.»

Боль- естественный жизненный процесс. Если бы не было боли, то мы бы никогда не узнали «рая», так и остались бы жить в «аду».

Когда я планировала наше путешествие, то, конечно, я понимала, что почти все люди будут спрашивать, путешествуем ли мы только вдвоем. Каждый раз отвечая «да» на этот вопрос я немножко возвращалась в прошлое, где все сложилось не так, как я тогда хотела. И самым важным для меня в этом пути было понять, что мысли о прошлом больше не заводят меня в лабиринт страданий и боли. Мысли о прошлом стали просто мыслями, которые непостоянны. Иллюзия того, что меня предали и заставили страдать, растворилась в моей любви к себе и принятии жизни. Сейчас мне больше не больно от того, что у Давида есть только мама.

Помню однажды во Вьетнаме мы заселялись в отель в Далате. Был поздний вечер, мы были уставшие с дороги. Поднимались на последний этаж. Тащили сумки. Работник отеля деликатно поинтересовался, путешествуем ли мы одни или папа скоро подойдет. Услышав ответ, он так страдальчески поморщился и сказал: «Ох, вы бедненькая...» Меня это рассмешило. Я остановилась. И он тоже. Я перестала смеяться, серьезно на него посмотрела и сказала: «Я не бедненькая. Я путешествую со своим сыном. Почему вы думаете, что я обязана быть замужем?»

Еще одна цитата Руми: "Try not to resist the changes that come your way. Instead let life live through you. And do not worry that your life is turning upside down. How do you know that the side you are used to is better than the one to come?"

"Постарайтесь не сопротивляться переменам, которые случаются на вашем пути. Вместо этого позвольте жизни творить жизнь через вас. И не волнуйтесь, что ваша жизнь идет вверх ногами. Откуда вы знаете, что то, как вы привыкли жить лучше, чем то новое, что к вам идет?"

Нубра

6. Финансирование путешествия

Чтобы начать путешествовать, огромный капитал не обязателен. Но чтобы путешествовать с ребенком, нужна подушка безопасности. Мне лично нужно было чувство защищенности, что если что-то серьезное случится, я смогу с нашими проблемами справиться сама. Поэтому, два года работы во Вьетнаме я копила деньги, и сейчас мы на них живем.

Также можно запросто найти работу в пути. Вот статья ребят, которые сейчас в Южной Америке, и которые сделали интересную подборку способов заработка в путешествии.

7. Меньше потреблять

Казалось бы, это одно и тоже, что и в предыдущем пункте. Но нет.

Например, с моей зарплатой во Вьетнаме и низкими ценами в стране, мы могли бы и денег накопить, и тратить, ни в чем себе не отказывая. Но научиться тратить только на необходимые для жизни вещи очень полезно для повышения собственной осознанности, для окружающей среды и для будущего путешествия налегке. Нам на самом деле так мало надо: где поспать, что поесть, что надеть и элементарные средства личной гигиены.

Наши привычки в потреблении сильно изменились не в путешествии, а задолго до него

• за год до начала пути я не купила ни одной новой вещи ни себе, на Давиду (потому что не надо было, до этого нашоппились сполна)
• перестала брать или покупать новые пакеты в магазинах и на рынках, и приносила с собой старые (реакция вьетнамцев была дикой, но мне, конечно, было плевать)
• не покупала воду в пластиковых бутылках, а большие двадцати литровые бутылки, которые по окончанию нужно было обменять на новую, а в конце использования отдать компании
• почти не покупала конфеты, пирожные, печенье и т.д в пластиковых упаковках, а пекла хлеб и сладкое дома в духовке
• бросила привычку покупать по десять кремов, шампуней, зубных паст (ну, так, знаете, для разнообразия. Девочки поймут.) и начала радоваться одному-единственному аромату шампуня.

Все перечисленные «невыносимые лишения» очень помогли нам оторваться от неосознанных потребительских привычек и подготовили к осознанной жизни в путешествии.

В деревне Туртук, долина Нубра

8. Планирование: продумать маршрут, решить визовые вопросы, узнать про жилье, транспорт, валюту

Эта часть в подготовке к путешествию, пожалуй, была самой любимой, так как она предполагала уже конкретные действия. Кто не любит планировать, изучать карты и исследовать будущие возможности? Все есть в интернете: я пользовалась википедией, гугл картами, группами на фэйсбуке и в контакте. Здесь так и напрашивается шутка.

-Загугли.

-А это кто такие?

В деревне Туртук

9. Читать тексты и смотреть видео о путешествиях.

Это очень важный пункт, потому что именно он может помочь тебе оставаться сфокусированным на цели, не отвлекаться на неверящих в тебя людей, найти единомышленников и вдохновителей. Я каждый день что-то читала и смотрела, и это помогло мне пронести хрупкую мечту в белых шелковых перчатках до трапа самолета. Я очень много сомневалась и боялась, но концентрация на внутреннем огне и подпитка текстами других бродяг сделали свое дело.

Ссылки на блоги тех, кто особо меня вдохновлял.

Катя Заварыгина

Даша Пахтусова

Таня

Виталик и Олеся

Александр Потоцкий

Демин Никита

Никита и Эля

Роман Хрромов

Егор Ковальчук

и многие другие

В монастыре Тикси, будущий Будда

10. Принимать гостей и встречаться с путешественниками

Мы хостили путешественников через couchsurfing и trustroots.org. Когда мы совершали короткие поездки по Вьетнаму или Таиланду, мы останавливались у местных через каучсерфинг. Общение с людьми на одной волне очень вдохновляло и разжигало жажду к странствиям.

Нубра

11.

Одиннадцатый пункт появился здесь потому, что десять выглядит как-то банально! Поэтому, в честь магической цифры 11 давайте посмотрим это видео.

И последнее, что просто жизненно необходимо сделать, прежде чем отправиться в путешествие со своим ребенком, это... Бинго! Собрать рюкзак и выйти из дома, а будете ли вы там большим пальцем махать или в лимузинах ездить- абсолютно не важно.

В Маклеод Гандже, Химачал Прадеш, Индия

Новости. Updates.

Уже больше месяца прошло, как мы прилетели из Индии в Непал, а я все разгребаю завалы на полочке в памяти под названием «Наша Индия».

Индия закончилась очень неожиданно, и я оказалась одинаково неподготовленной, как в нее въехать, так и выехать.

Лететь в Индию, особенно в Дели, было ох как очково, а уезжать не хотелось. Мы уехали только потому, что заканчивалась виза. Если бы не этот неудобный факт, то мы бы точно остались в Лехе, Ладакхе, еще на пару месяцев до наступления холодов.

Подводя итоги, можно нарисовать такую карту наших перемещений .

За 4 месяца мы побывали всего в 6 индийских городах и пожили от двух недель до двух месяцев в трех из них: Маклеод Гандж в штате Химачал Прадеш, Шринагар и Лех в штате Джамму и Кашмир.

Индия для нас была всем: и раем, и адом. Все зависело от восприятия, отношения и, конечно, от места и людей в нем.

Пока я собираюсь с мыслями и обрабатываю фотографии, можно почитать про Индию из старого: про первые впечатления от Дели здесь, про Маклеод Гандж, его историю и настоящее, здесь и здесь, про наше взаимодействие с людьми здесь, про Джамму, который лежал на пути к Шринагару, здесь.

В Шринагар мы приехали с намерением прожить месяц, но со временем стало понятно, что в индийской мусульманской культуре жить мне сложновато, и мы уехали через две недели в Лех, Ладакх. Так долго мы пробыли в Шринагаре только потому, что отравились в очередной раз и долго выздоравливали.

В Лехе мы прожили чуть больше двух месяцев, и это место стало для нас еще одним домом, в который, скорее всего, мы будем регулярно возвращаться и проводить лето.

Сейчас мы в Катманду, Непал, и планы, как обычно остались планами. Чувства взяли вверх, сердце сейчас бьется в ритме города, и вместо задуманной недели в Катманду мы здесь уже 5 недель.

18 сентября у Давидоса день рождения, и мы отпразднуем его в компании появившихся здесь друзей.

Скоро будут новые посты и море вкусных фотографий из волшебной Индии, а пока ловите наши улыбки и улыбайтесь вместе с нами.

Маклеод. Люди.

Когда мы приехали в Маклеод Гандж, было ранее утро, холодно и уныло. На нас набросились таксисты и носильщики. Усталость от бессонной ночи в автобусе, холодина, незнание, куда идти, тяжелые рюкзаки, лестницы, холмы. Куда мы приперлись?

Горячий душ, сон, мягкая постель, слои теплой одежды, потрясающие виды из окна: и вот мы снова бодры и веселы. Только мы вышли из дома на поиски еды, как с нами начали происходить чудеса.

                                                  Хена

Хена- индианка, с которой мы познакомились в кафе в первый день. Она услышала, как Давид запел Twinkle twinkle, little star. Сначала ее глаза округлились от удивления, потом заслезились в умилении, и, наконец, она не выдержала и попросила к нам подсесть.

Хена была в своем первом одиночном отпуске. Ей 32, замужем она с двадцати лет. Как она сказала, ей повезло- она вышла замуж за такого человека, который не только позволяет ей работать, но и отпускает на другой конец страны одну. Ее муж служит на границе с Китаем, и видятся они крайне редко. Как муж он ее абсолютно устраивает, говорит она. Он не «мешает» ей жить. В Индии, как известно, это редкость.

Хена- удивительная. Она - одна из самых сильных и жестких женщин, которых я встречала, при чем эти черты гармонично уживаются с ее хрупкостью, чувствительностью, безграничной добротой и желанием помочь людям всей Земли. В день перед ее отъездом домой, в Мумбай, она сидела передо мной, уплетала свой тали и рыдала, что не может помочь голодным детям Африки, потому что это не в ее силах. У нее нет столько денег.

Но она выделила деньги двум официантам, работавшим в отеле, где она остановилась. Одному- на курс кулинарии, второму на курс юриспруденции. Причем, она не идиотка. Она не раздает «пожертвования» направо и налево, без разбору. Она сначала долго беседовала с этими мальчишками, выясняя, чему они в жизни хотели бы научиться и где работать, если бы у них такая возможность появилась. Когда мальчики высказали свои пожелания, она сказала, что может помочь это осуществить при условии, если оба они приедут в Мумбай. Там она устроит их на курсы, оплатит, а потом поможет с работой, если необходимо. Делает она это совершенно безвозмездно. Для нее- это ничего, а для них шанс, которого могло никогда не быть.

Хена ненавидит свою работу юриста. Она несчастна. Всю жизнь она чувствовала, что ее призвание- это помогать людям, но она не может себе позволить просто так взять и бросить работу. Она не зависит от мужа, ни разу за всю их совместную жизнь она не взяла его денег, она не зависела от родителей с тринадцати лет, но не смотря на это, она не чувствует себя достаточно свободной, чтобы все бросить и уехать осуществлять свои мечты. Ее останавливает любовь к семье, комфортная жизнь и страх.

Хена - из влиятельной богатой семьи. Если она расхрабрится, оставит мужа и работу, и начнет делать то, что хочет, то все соседи и друзья семьи замучают ее родителей расспросами и осуждением. Хена не хочет этого своим родителям. Она в клетке и мечтает из нее выбраться.

Все это Хена рассказала мне за обедом в кафе. Так обычно и бывает- семья может ничего и не подозревать, а свои самые сокровенные мысли и мечты мы раскрываем едва знакомому человеку в самолете или кафе за два часа беседы.

Когда Хена услышала, что мы в поиске жилья в Маклеоде на месяц, она сделала всего один телефонный звонок, заказала такси, мы посмотрели комнату ее знакомого, и уже на следующий день в нее переехали.

Все последующие дни Хена водила нас по городу и делилась впечатлениями и рекамендациями о самых вкусных блюдах в ресторанах, которых она побывала.

Еда- самая сильная страсть и зависимость Хены. Ее мама говорит, что Хена никогда не решится променять свою роскошную жизнь на жизнь волонтера в развивающейся стране по этой причине - она не сможет жить без вкусной еды.

Общаясь и наблюдая за Хеной, я видела маленькую девочку, страшно жаждующей любви, ласки и свободы. В свои 32 года она работает на ненавистной работе без выходных, замужем за нелюбимым мужем, болезненно привязана к своей маме, и помогает почти всем людям, встречающимся на ее пути. При этом себе помочь она не решается. Часто мы сами строим клетки, в которых потом умираем.

В день отъезда Хены в Мумбай мы сидели в ее номере и пили чай, когда в дверь постучали. В комнату вошел парень, поклонился ей, вручил конверт и вышел. Он оказался одним из официантов, который получил от Хены «стипендию» на учебу. Хена открыла конверт и достала письмо. Это было письмо благодарности за то, что она для него сделала. Точнее будет сказать, не сделала еще, а захотела сделать. Хена читала письмо вслух, а я рыдала. В глазах этого парня было искреннее уважение и благоговение, а слова в письме выражали благодарность за шанс, который она ему дала.

Оба парня, которым Хена помогла, уехали из Маклеода и сейчас учатся на курсах, которые она оплатила.

Хена улетела домой, а мы через пару дней заболели. Сначала с болью в горле и соплями свалился Давидос, на следующий день мое тело последовало его примеру. Началась акклиматизация, которая длилась целый месяц для меня и две недели для Давида. Так как мы находились в Индийском Тибете, мы не могли не пойти к тибетскому врачу. В Маклеоде есть две тибетские клиники. В одной из них принимает несколько врачей в порядке живой очереди. Во второй принимает один врач, который лечит самого Далай Ламу. Чтобы к нему попасть, нужно прийти в пять утра, взять талончик, прождать пол дня, а затем получить запись на определенный день и час в течение следующих двух недель. Мы не привередливые, и, конечно, пошли к обычному «смертному» доктору. Им оказалась буддистская монахиня лет пятидесяти, которая прощупала пульс, и заявила, что у нас обоих болит горло и беспокоит насморк. Рот при этом мы не открывали, и носами не шмыгали. О-х-р-е-н-е-т-ь. Вы, говорит, не привыкшие к горному климату, и у вас сейчас началась акклиматицация, через семь-десять дней все пройдет. Выписала тибетские таблетки, рассказала, как их пить, дала Давиду конфетку. Семидневный курс на двоих стоил всего 400 рупий (6 долларов). Тогда я еще не знала, что тибетская медицина- это тебе не в индийский туалет-дырку попасть и не промазать. Это штука серьезная. Нужно было строго соблюдать все указания, мелко крошить маленькие таблетки, похожие на козьи какашки, смешивать только с теплой водой, и принимать только в назначенное время. Я, с моей забывчивостью и тотальной неорганизованностью, плевала на все: вместо того, чтоб крошить, разжевывала их во рту, проглатывая большие куски, так как боялась сломать зубы, все время забывала один прием в день и иногда пила их через 3-4 часа после еды, а не сразу. Естественно, Давида ждала такая же участь... Не смотря на этот беспорядочный прием лекарств, мы все-таки выздоровели на восьмой день, но потом меня настиг страшный кашель, а Давид около полутора недель мучался с болями в животе и один день тошнил. В те дни я проклинала себя за то, что сняла комнату посередине длинющей лестницы. Давид наотрез отказывался подниматься, а потом и спускаться. У него действительно не было сил ходить. Он почти не ел, только пил, смотрел в потолок и говорил, что не любит это место, и хочет обратно на Пхукет к Мадесте, потому что там нет этих дурацких лестниц. Выходить из дома нам нужно было, чтобы подкрепиться. Ресторанов внизу не было. Это было целое испытание. На десятой лесенке я начинала задыхаться и опускать Давида, он пищал, кричал и барахтался, не хотя сидеть и ждать, пока я отдохну. Через день таких эмоциональных и физических встрясок, мы стали находить какого-нибудь молодого и быстрого местного, чтобы он подбросил Давида наверх. Люди не могли отказать его печальным глазкам и надутым губкам.

                                   Дэйвид

В один из таких «сопливых» дней мы сидели в нашем любимом тибетском Peace cafe, переполненном посетителями, жадно глотающими вкуснейшие тибетские момо и супы. За каждым столом сидело максимальное количество людей. В кафе вошел парень, и судьба указала ему на наш столик. Я меняла салфетку за салфеткой, вытирая наши козявки. Давид играл с робокар Полли и бульдозером, которые принадлежали кафе. Парень представился: Дэйвид. Их Италии. Потом последовал типичный диалог «Как долго путешествуешь, где был, куда дальше». Разговор стал более интересным, когда он поинтересовался, курю ли я траву и люблю ли массаж. Оказалось, что в тот самый момент Дэйвид был обкуренным и проходил курс массажа. Он совсем не выглядел под кайфом, и скоро стало ясно, почему. Он начал курить в 14 лет после того, как умер его отец. Курить много, часто, …. всегда. Его семья проходила через страшные времена, они жили на севере Италии, и имели дело с мафией и всякого рода беззаконием. Он не захотел углубляться в детали, сказав, что это слишком тяжелая информация для меня, и я реально не хочу знать, что он прожил. Мне показалось, что все было с точностью наоборот- он не хотел помнить и говорить об этом. На улице шел ливень и мы оказались узниками ситуации. Наш разговор продолжался дольше, чем он мог бы быть, будь на улице солнце. Мой мозг категорически отказывался понимать сильный итальянский акцент Дэйвида и отсутствие какой-либо грамматики. Было ясно, что глубогого интелектуального общения с игрой слов нам не видать, но все же мы шутили, и разговор лился довольно ровно и приятно. Говорил в основном Дэйвид, я была в тот день слушателем.

На следующий день я сидела на ступеньках рядом с нашим гестхаусом, разговаривала с подружкой в вотсапе, когда на горизонте показался он. Вот так встреча. Дэйвид шел к другу, который оказался практически нашим соседом. Давид увидел Дэйвида и попросил пойти с ним. Когда они втроем вернулись, мы решили пойти вместе пообедать. Кэйди, индус, друг Дэйвида, был татуировщиком. Мы поехали в деревню Баксу, место населенное израильской молодежью, проводящей долгие расслабленные месяцы в прохладной горной атмосфере после 3 лет армии. Пообедав вкуснейшим еврейским фалафелем, мы распрощались с Кэйди, у которого был клиент. А я и два Давида пошли попить кофе. Тогда-то все и началось. Сначала Дэйвид как бы невзначай провел ладонью по моей слава Богу не голой коленке, потом сжал правой рукой мою шею и увидел татуировку-звезду. Как бы случайно потерся своей ногой о мою ногу. На этом я прямо заявила ему, что слишком ты touchy, чувак, я из России, не забывай. Снежная королева. По дороге домой в такси, Дэйвид положил свою сумку на заднее сиденье, взял Давида на коленки и сел на переднее. Когда мы приехали, он снова как будто нечаянно задел мои ноги рукой, дотягиваясь до своей сумки. Серьезно?? Еще в машине он проронил, что ищет моделей, чтобы практиковать массаж, которому он сейчас обучается. Я вежливо отказалась и сказала, что у меня есть один непоколебимый принцип: массаж может делать только женщина. Дэйвид тоже оказался непоколебимым в своем уникальном отсутствии каких-либо принципов и слуха, и еще несколько раз предложил доставить мне удовольствие. Я уже просто его игнорировала.

Через пару дней я готовилась к уроку английского через скайп, когда в дверь постучали. Никто, кроме него и персонала гестхауса не знал, где мы живем. В эпоху вайфая и мобильных телефонов, это наглость какая-то заявиться к человеку домой без предупреждения. Узнав про мой грядущий урок, Дэйвид предложил забрать Давида погулять, чтобы я спокойно без отвлеканий провела урок. Решил пойти в обход, со стороны ребенка. Благо, Давид-младший был в восторге от Давида-старшего и с визгом полетел к нему на шею. В тот день после урока у меня была запись на тибетский массаж. Прознав про это, Дэйвид страшно расстроился и даже разозлился. Вот дела. Эти итальянцы совершенно не умеют контролировать свои бушующие эмоции.

Тибетский массаж был паршивеньким, мягко скажем, и услышав это, Дэйвид многозначительно покачал головой и сказал: «А я говорил!» Но и это не подтолкнуло меня в объятия «сексуального» итальянца. Приведя Давида домой, он развалился на моей кровати, снял футболку, и хорошо хоть не закурил. Пока я занималась стиркой и уборкой, не выгоняя его в знак благодарности за мой выходной от материнства, он подмигивал и пытался вывести меня на разговор: «А когда у тебя был последний секс? А что ты любишь? Мы могли бы быть вместе, пока мы оба тут, в Маклеоде». Он явно не понимал, что такая тактика не работала. Тогда я решила проверить, как он отреагирует на следующее и сказала ему, что я в отношениях, просто объект моей любви сейчас не может быть со мной. Реакция его была предсказуема: ничего не изменилось. Так как я не ломалась, не отвечала на вопросы, и уже начала уставать от него, дверь была открыта и волшебный пендель полетел в нужном направлении. Через некоторое время мы с Давидосом вышли из комнаты и начали подниматься наверх к ресторанам. На ступеньках сидел он с двумя девушками, австралийкой и испанкой. Давид запрыгнул к Дэйвиду на плечи и мы пошли наверх. Как будто говоря о погоде, он проронил, что пару дней назад переспал с той австралийкой. И это было ничего так.

Мы не виделись несколько дней. Я перестала реагировать на его сообщения, попросила больше меня не беспокоить. Чувствовала себя одной из многих, мишенью. Но к моему счастью, мишенью в которую не попали. К слову, про мишени: Дэйвид недавно был в отношениях с девушкой, которая полностью изменила свою жизнь ради того, чтобы быть с ним: бросила мужа, работу, дом. Они были вместе, а потом на несколько месяцев им пришлось расстаться. За это время Дэйвид не смог стерпеть и изменил ей. Она узнала об этом, бросила его и уехала в Индию. Он приехал сюда ее искать, но она не отвечает на его сообщения. И пока она не расположена к нему, он времени зря не теряет.

Сложно было объяснить Давиду, почему мы с дядей Дэйвидом не ходим больше друг другу в гости. У дяди ведь есть фотоаппарат, с которым он разрешает играть. А если любому ребенку что-то безумно понравилось, попробуй его от этого оторвать. Каждый день маленький Давид спрашивал про большого Давида, куда он пропал, и забрал ли он свой фотоаппарат с собой. В путешествии очень хорошо практикуется непривязанность, поэтому я не сильно переживала о чувствах своего Давида, тем более, что потом ситуация изменилась.

Мы случайно встретились на улице, и Кэрэн, та австралийка, была с Дэйвидом. Мы с ней, не с ним, нормально по-человечески разговаривали, и, конечно, в тот момент Дэйвид не мог спрашивать меня, что ж я так его отрезала резко, тем более, он не мог распускать руки. Во все остальные дни, когда мы случайно встречались на улицах Маклеода, уже я была со своими новыми друзьями, и так постепенно мы перешли на новый уровень- таких себе неплохих знакомых. Мы даже вчетвером, включая его девушку, ужинали в один из наших последних вечеров в «Тибете», что не помешало Дэйвиду в самый наш последний день, увидев меня сказать, что он все еще жаждет сделать массаж и «потрогать» меня наконец-то. Кэрэн рядом не было, естественно.

Дэйвид- не плохой и не хороший, мы просто находились на разных частотах. Я даже не пыталась ему объяснять, почему мы больше не друзья. Это даже смешно, как можно быть друзьями, когда на тебя смотрят исключительно, как на тело. Это был хороший для меня опыт- понаблюдать за собой, посмотреть на свои реакции, увидеть, чего я не приемлю. С Давидом он играл так классно, легко, что он до сих пор его вспоминает, как своего смешного другана, который везде носил его на плечах. Кинем эту монетку воспоминаний в нашу копилку приключений. Какой бы опыт это не был, он остается нашим личным пережитым опытом, а значит, бесценным.

                                  Мартин

В один из наших первых дней в Маклеоде мы познакомились с австралийско-тибесткой семьей. В тот вечер мы пошли к ним в гестхаус посидеть в саду, чтобы дети поиграли. Там мы познакомились с Джэнис и Мартином, американцами, путешествующими вместе. Сары, девушки Мартина, в тот момент не было дома. Мартин сразу привлек мое внимание своей приятной манерой говорить, изящно, грациозно двигаться, уверенно держаться. Он и Джэнис показывали Дакини, десятилетней девочке, элементы contact dancing, танца, которому они обучались только вчера на одном из семинаров в Баксу. Тогда Мартин сказал, что он танцор, а также они все втроем: он, Сара и Джэнис практикуют cuddling, групповые обнимания.

Через несколько дней мы ужинали в ресторане на терассе, и поднявшись к выходу, увидели за столиком Мартина и Сару, нежно держащихся за руки. Разговарились, вместе пошли в сторону дома, и Мартин пригласил нас потанцевать, потому что Сара идти не хотела. Она не могла выносить накуренных помещений. Я удивилась, что Сара так спокойно отреагировала, что Мартин пригласил меня. Пока мой мозг отходил от удивлений, мы дошли до ресторана, который был еще почти пустой, но музыка уже играла громко. Мартин, как на батарейках, сразу пустился в пляс и меня за собой потянул. Я ликовала, видя такую милую непосредственность и открытость, но все же была зажата, думала о том, что подумают люди, смотрела по сторонам. Давид начал с ума сходить от веселья, бегать по кругу. Мы кружились, держались за руки, хохотали. Давид выполнял на публику свои йогические асаны, прыгал на меня, на Мартина. Я думала, что не скоро еще станцую после аварии. Нога немного офигевала, но хорошо справилась с нагрузкой.

Во время танцев меня не покидала мысль: что ему от меня надо? Странный какой-то тип, танцевать пригласил, веселится тут, понимаешь ли.

Когда помещение постепенно наполнили клубы сигаретного дыма, мы ошалело веселые выбежали на улицу, обменялись контактами и распрощались.

Как только я зашла домой, начали приходить сообщения от Мартина с благодарностью за вечер, и приглашением еще встретиться. Ну, странный тип, все еще думала я. А как же Сара?

Несколько дней я избегала встреч с ним, так как он казался мне слишком напористым для человека, путешествующего вместе со своей девушкой.

В следующую нашу встречу я рассказала Мартину историю про Дэйвида, и почему я перестала с ним общаться. Мартин искренне расстроился, и сказал, что ему так хочется, чтобы женщины чувствовали себя более защищенными в обществе мужчин, чтобы они не чувствовали себя под прицелом охотников. Тогда я рассказала Мартину, какого это путешествовать по Индии будучи женщиной. Мартин задавал много вопросов и интересовался моими чувствами. Ну, очень странный мужчина, не унимался мой мозг.

В разговоре выяснилось, что Мартин и Сара- полиаморы. Не путать с полигамией. Полиаморы- это люди, находящиеся в нескольких отношениях одновременно, при том, что все партнеры в курсе. То есть, например, полиамор встретился с одной из своих партнерш, позанимался с ней сексом, а потом на следующий день идет к другой своей девушке, и честно говорит, с кем спал прошлую ночь.

Как они это делают, я не знаю. Ведь это не с одним партнером ссориться и мириться, прислушиваться и идти на компромиссы, а с несколькими. Очень много эмоциональной работы над собой и другими.

У меня сразу отпало много вопросов: и у Мартина, и у Сары в Америке есть несколько партнеров, с которыми они в отношениях. Поэтому, они так спокойно отпускают друг друга на прогулки с противоположным полом. Почему нет?

Мы много говорили об отношениях, о сексуальности, о прикосновениях, о сексе и практике обниманий. (cuddling) Говорил Мартин, я задавала вопросы. Я ни разу еще не встречала человека, так свободно говорящего о таких вещах. Меня разрывало от любопытства.

Люди, практикующие cuddling, сразу оговаривают свои границы- что трогать нельзя. Также обсуждается возможность или невозможность секса. Если партнеры еще не знают, каковы их границы, то во время обниманий, они как раз и начинают чувствовать, что им по-настоящему нравится, хочется, и наоборот. Обнимания помогают человеку раскрыться, почувствовать свое тело, довериться другому человеку без боязни быть изнасилованным или отвергнутым, или непонятым.

Как только я выяснила все, что мне было интересно, Мартин предложил попробовать. Во мне зашевелился большой-пребольшой ком страха. Я не могла пойти на такое что-то совсем незнакомое и неизведанное с человеком, который мне был физически непривлекателен.

Несколько дней подряд Мартин предлагал организовать сеанс обниманий. Я не решалась. Тогда ради моего чувства безопасности он предложил, чтобы Сара и Джэнис присоеденились к нам. Я не смогла. Это было для меня слишком странным.

В одну из наших последних встреч, когда Давид бегал по саду и разглядывал обезьян на деревьях, Мартин рассказывал мне про один семинар, который он посетил. Среди всех участников семинара нужно было выбрать одного человека, с которым была бы наименьшая вероятность какого-либо физического контакта. То есть нужно было выбрать наименее привлекательного для себя человека противоположного пола. Мартин спросил, кто бы это был для меня. Я думала не долго- любой большой, высокий, накаченный «черный» парень был бы для меня абсолютным «никогда». «Почему?»,- спросил он. Африканцы всегда вселяли в меня какой-то животный страх. При виде такого человека у меня всегда возникала слабость в коленках и панический страх быть изнасилованной. Затем Мартин рассказал, что было на семинаре дальше. Нужно было подойти к этому непривлекательному для тебя человеку, взять его за руки, и рассказать, почему ты выбрал именно его. А потом обнять. Долго обнимать, пока кто-то один не почувствует, что достаточно. Мартин говорил, как что-то менятся у тебя внутри после этого упражнения, и как ты понимаешь, что любой даже самый «страшный» человек может стать для тебя близким и родным. Мартин держал меня за руку, мы оба плакали, и мне казалось, я полюбила и обняла всех ранее пугающих меня африканцев. Мартин пытался помочь мне не видеть в мужчинах угрозу. И у него это получилось.

                                  

                                   Стив

Я увидела Стива и Лену на улице в Маклеоде еще до того, как мы познакомились. Тогда я подумала: «Какая стильная девушка! Какая красивая пара!»

Через несколько дней они пришли в ресторан, в котором мы обедали, у Стива была с собой гитара, и Давид, конечно, на нее набросился.

Мы встречались случайно несколько раз в одном и том же ресторане, пока не уехала обратно в Швецию Лена. Стив остался в Маклеоде. В одну из наших встреч, он рассказал, что дочитывает книгу The Celestine prophecy («Селестинские пророчества») автора James Redfield (Джэймс Рэдфилд). Роман был написан в 1993 году, позднее был переведен на 34 языка. В этой книге автор рассматривает различные психологические и духовные идеи, которые уходят корнями в многочисленные дальневосточные традиции. Главный герой романа предпринимает путешествие в Перу, чтобы разыскать и понять девять древних откровений, сделанных индейцами майа. В книге показано духовное пробуждение героя.

Стив был безумно вдохновлен этой книгой и много говорил о вещах, которые вышли на поверхность во время чтения. Например, одно из девяти откровений в книге говорило о главном вопросе жизни, о том, что любой человек на протяжении всей жизни задает себе один вопрос и ищет на него ответ. Какой твой вопрос, спросил меня Стив. Я очень долго думала, и этот вопрос погрузил меня в болото воспоминаний о прошлом, о семье, о работе, любви, отношениях.

«Каково мое предназначение? Зачем я здесь?»

Я абсолютно четко ощущаю, что я родилась не для того, чтобы побыть женой и мамой, поработать учителем английского, попутешествовать и умереть. Есть какая-то высшая цель. Мое существование нужно Вселенной. Также как и жизнь любого другого человека. Я задавала себе этот вопрос последние лет пятнадцать, и ответа пока не знаю. Он находится во мне. Просто мое истинное «Я» еще не проснулось и не заговорило.

Я, конечно, спросила Стива, какой вопрос он задает себе.

«Как быть счастливым?»

И хотя Стиву всего 24 года, он уверенно и досконально «изучает» вопросы счастья. Он точно знает, что делает его счастливым и чувствует, что ему нужно именно сейчас. Он находит смысл в том, что, казалось бы, бессмысленно. Он переносит неприятности и болезни, позволяя себе прочувствовать боль и отчаяние, а потом он их принимает и отпускает. Стив обладает какой-то удивительной мудростью, легкостью восприятия и зрелостью.

Он- редкий человек, который вышел из счастливой семьи. Говоря о своих родителях, он светился. Говоря о разводе и о появлении отчима, он не страдал, а показывал понимание ситуации и уважение к новому члену семьи. Он мог часами рассказывать о том, что они делали вместе с отцом, и какой он человек. После этого, я могла даже увидеть отца Стива в нем, в его словах и движениях.

Родители подарили ему чувство защищенности и любви. Ему есть, на кого положиться. У него есть тыл. Доверие. Полное доверие.

Стив радовал нас своим присутствием, он умел веселить и веселиться. Он задавал вопросы со смыслом. Он заставил меня посмотреть на самые важные вещи по-другому. Несколько раз он повторил: «Ты для Давида- весь мир. Это большая ответственность.» Он вселил в меня уверенность, что я все делаю правильно, и что у меня есть право на ошибки. Он показал мне, в чем я еще негативна и научил больше улыбаться и ценить.

Стив стал одним из людей в этом путешествии, с которым было сложно расставаться. Больно. Мы с Давидом скучаем.

Кажется, что говорить «До свидания» должно стать привычным. Ничего подобного. Открываешь сердце, выворачиваешь душу, привязываешься, принимаешь уроки, отдаешь часть себя, скучаешь, отпускаешь. Привыкнуть к этому невозможно. Каждое "Здравствуй" и "До свидания" уникально и несет свой урок.